Психологический анализ «Одиссеи» Нолана: тема боевой травмы и синдром отсутствующего отца

Кажется, о «Одиссее» Нолана не писал разве что ленивый, так кто я такая, чтобы сопротивляться внутреннему порыву рассказать о собственном видении этой картины? Особенно учитывая, что она нашла отклик в моём личном текущем состоянии (Юнг называл это «синхроничностью»), ведь сейчас передо мной лежит бумажная книга Луиджи Дзоя «Отец», а в очереди — электронная «Одиссей в Америке. Боевая травма и трудности возвращения к гражданской жизни» Джонатана Шея (еще одна его книга «Ахилл во Вьетнаме» попала в «очередь» сегодня).

Поэтому ожиданий и, соответственно, разочарований по поводу «а где же здесь Гомер?» у меня не было. Миф и есть миф, потому что существует вне времени и пространства и встраивается в любой культурный, социальный, экзистенциальный контекст.

Поэтому хочу (тезисно) поделиться тем, что стало важным именно для меня.

1. Миф как отражение текущей реальности:

- Нолан определенным образом переформатирует привычное восприятие античного мифа. Это не приключенческое фэнтези (волшебство, химеры, боги, ад — всё «не такое и не так»), а, «скорее», материализованная хроника боевой травмы и реинтеграции в гражданскую жизнь, а эпизоды на пути возвращения — встречи с личными монстрами-симптомами, воплощение ужаса от осознания и смелости принятия, боли исцеления и радости обновления.

Одиссей Нолана — не «хитроумный» полубог, а уставший «сломанный» герой, который на наших глазах попадает в различные состояния: взрывную аресию и гордыню («гибрис») — в эпизоде с циклопом, депрессию и чувство вины (спуск в Аид), уклонение и сладкое забвение у Калипсо, кризис доверия не только к миру, но и к самому себе. Его путь ДОМОЙ – это не география, а тяжелый внутренний путь. Мэтт Деймон здесь отказывается от маски трикстера и глубоко проживает путь от «Никто» до «Папа» (Dad).

2. Л. Дзоя в своей книге «Отец. Исторический, психологический и культурный анализ» говорит о «синдроме отсутствующего отца» — трагедии Телемаха как ребенка «безотцовского общества». Бесспорно, Одиссей — первый «отсутствующий отец» в истории, который бросил сына младенцем, и, соответственно, мы видим Телемаха (Том Холланд) в начале фильма подростком с травмой покинутости, вынужденным взрослеть в токсичной среде ухажеров. Он ждёт и требует не царя-победителя, идеализированного героя, слухи о котором по крупицам собирает, а просто родного отца, которого у него никогда не было. Тема «поиска отца» — отдельный плюс фильма: отделение от матери из-за путешествия к Менелаю вместе с Ментором; эпизод в храме Аполлона, где, теряя защитника и друга Ментора, он сталкивается с жестоким и сильным «незнакомцем» и выходит из оцепенения, осознавая реальность войны и взросления, а затем встает бок о бок с отцом против женихов, получая не только посвящение во взрослую жизнь, но и Итаку (новый молодой царь).

3. Отдельно хочется уделить внимание женским образам (линия Анимы, бессознательной женской части мужской психики) — архетипическим этапам интеграции вытесненной эмоциональности и чувствительности воина:

- Афина в фильме становится голосом раненой совести (во время разрушения Трои ахейцы буквально сносят ей голову — отказываются от мудрости и справедливости), которая ведёт его (Одиссея) домой не как героя, а как грешника, через искупление вины;

- Цирцея (Саманта Мортон), подчеркивающая превосходство животных инстинктов и дегуманизации над человеческим обликом, а впоследствии, когда Одиссей решает отказаться от насилия, становится мудрой союзницей и открывает путь в Аид — к встрече с неоплаканными погибшими друзьями (концепция Д. Шея);

- Калипсо (Шарлиз Терон), предлагающая герою забвение, регресс и стагнацию – возможность скрыться от реальности и боли до тех пор, пока не восстановятся силы для путешествия к настоящему Дому;

- Пенелопа (Энн Хэтэуэй) — олицетворение Анимы-цели, сакрального брака — которая ждёт 20 лет, останавливая время за ткацким станком. Перед ней Одиссей открывается в последнюю очередь и только тогда, когда расправляется с внутренними демонами, «боевым безумием» (Д. Шей) и «обнуляется», рождаясь заново как мужчина, партнер.

И это лишь небольшая часть того, что захотелось исследовать после просмотра фильма.

И для меня здесь речь идет о бессмертии мифа, о его глубине и универсальности. И спасибо автору и всем причастным за инсайты, вдохновение и... обновленный список литературы.

Источник.