«Апокрифы града Николая» - вышла книга стихов Анатолия Малярова

Вышла книга стихов Анатолия Малярова. Известный прозаик снова принялся за рифму. Семьдесят пять лет после первой попытки.

Это была середина прошлого века. Десятиклассник Толик был влюблен в соседку по парте. Звал ее на свидание, но она сидела в школьной редколлегии над передовой статьей стенной газеты. Чтобы скорее к поцелуям, парень взял перо и, пользуясь запасами слов из московской «Правды», набросал три столбика.

Утром газету прилепили к стене в большом коридоре сельской школы. Согнали старшеклассников, пришли учителя и сам директор. Учительница громко, с воодушевлением похвалила нового поэта и патетически прочла:

 

  Ядро народа, сердце массы,

животворящая струя,

объединяющая классы,--

вот это партия моя!

 Идет по ленинскому зову

вперед и строит коммунизм,

любое сталинское слово

она проводит смело в жизнь.

 Как фот прекраснейшего в мире,

как вдохновитель всех побед,

грядет, и год от года шире

растет ее авторитет.

   Вчителі задоволено зааплодували. Учні, раді побешкетувати, влаштували овацію. Та раптом стихли. І тут почувся на увесь коридор і на усі вуха сумний і роздратований голос найкращого приятеля Павки Юрієва:

- Толик, але ж ти й дурний!

 То була найкраща рецензія з усіх, що мав Маляров потім за сімдесят років творчої праці в прозі, драматургії та режисурі. І початківець кинув писати вірші.

 Після дев’яностого року життя, мабуть у щось впадаючи, почав знову.

 З новою книжкою можна познайомитись в бібліотеці ім. Марка Кропивницького.

 

 

                             Анатолий Маляров

                  АПОКРИФЫ

        

             В ПЛЕНУ

 Как перед первым Днем творения,

молчание и темнота;

который раз ночное бдение

в холодном лежбище крота.

Последней волей неземною

я вижу сквозь тоску и мрак,

и кажется ковчегом Ноя

битком наполненный барак.

И вдруг сквозь утреннюю проседь,

не нарушая тьму и тишь,

войдет Иисус Христос и спросит:

 -  Раб Божий, ты за что сидишь

 

          КАНУН

Ты что, землячок, угрюмый?

Достала печальная весть?

 Нам рано о смерти думать:

расстрел только утром, в шесть.

Ты расскажи о сердечной,

о первой школьной любви,

что стала любовью вечной.

Имя ее назови.

 Как ожидала с уроков,

со службы, с работы опять…

 И как это ни жестоко:

всю жизнь будет с боя ждать.

 

           ОБМЕННЫЙ

 Мы на рушнике остановились...

Тут меня окликнула война.

Не на всех снисходит Божья милость,

не моя и не твоя вина.

Уходил на двух – вернулся с тростью;

покидал в кудрях – застал седой;

я сегодня – кожица да кости,

ты три года числилась вдовой.

Все же мы на рушнике остались.

Господи, благослови нас вновь!

Не про нас обида и усталость:

наша сказка только про любвь.

 

        НОКТЮРН  

 Бредит сакральная музыка –

весь мой и нечет и чет;

город за окнами сузился,

брезжит один светлячок.

  В нем отразилась красавица:

персы, жемчужная нить.

Время молиться и каяться,

верить, прощать и любить.

 Пряжею звуки нетленные,

и -- ни дорог, ни тревог.

 Спит человек и вселенная,

дремлет над зыбкою Бог.

 

      ПОСЛЕ ВОЙНА

Что было до и будет после

заштрихували страсти эти:

красавица сидела в позе

щенка на мусоном пакете.

Таких теперь большая стая

и общая у них кручина:

никто их чувств не разделяет:

невесты три – один мужчина.

И зачерствела корка хлеба,

и соль сдается не соленой

и звезды не сияют с неба

так, как сияли для влюбленных.

 

          ПРАВЕДНИК

 Я приходил к ним с идеалом,

верстал слова и сяк и так.

Они смеялись всем кагалом:

  - Ату, еще один чудак!

Немало вас в толпе пинали,

секли приватно до крови

или на дыбе распинали,

а вы -- все то же: о любви!

Что есть любовь? Чины, валюта,

хоромы, яхта и круиз,

 с путаной райская минута

и океана теплый бриз?..

 …А на углу сидит старушка:

седые прядки, тощий горб,

в руках один пучок петрушки,

в глазах не мерянная скорбь.

 

   МАТЬ – ОДИНОЧКА

 Я помолюсь, я помолюсь…

вот только утренняя дойка!

Потом с надоем разберусь,

бидоны отошлю на мойку;

 и к огородам забегу:

мотыгой прополю межрядья;

еще собраться помогу

больному инвалиду дяде;

кусты сирени подвяжу,

что распустились раньше срока:

своих двойняжек накажу,

чтоб не шалили на уроках.

Цыплята, печка -- то да се...

Держись, подруга, будем стойки.

Одной не переделать все,

а тут -- часы вечерней дойки!

 И суета сует и грусть

в душе покинутой витают.

 Я помолюсь, я помолюсь…

Вот только рук мне не хватает.

 

        ЗАВЕЩАНИЕ

 Да, я красива, первая модель

 с избытком обожателей с деньгами;

к моим услугам Киев, Коктебель,

театры, гости с многими благами.

 Все не по мне. Мне всех дороже он,

тот невысоклик, серый, угловатый,

любовью одаренный испокон,

во всех моих утратах виноватый.

 И, умирая, я скажу в бреду:

меня не хороните рядом с мужем.

Но положите с тем, что и в аду

мне, как при жизни , будет нужен.

 

         ВЕЗУНЧИК

 Судьба сложилась, как сложилась,

но под конец ее – увы,

ты понимаешь, Божья милость

едва коснулась головы.

Все прочили тебя в юристы:

доходы, связи, беспредел.

 Но угораздило  в артисты:

бродяжьей славы захотел.

 Любила олигарха внучка:

хоромы, лоск, нектар и шелк.

Но в двадцять лет такое скучно;

ты в недрах золушку нашел.

… Где ты, а где она, не знаєшь,

живешь ты с нею или сам?

  Кусал бы локти – не достанешь,

кусаешь сердце по ночам.

 

  КАРАНДАШНЫЙ НАБРОСОК

Деда я счастливым не назвал бы:

он не знает ни крестин ни свадьбы,

из харчей он то считает лучним,

до чего с голодних лет приучен,

от грядущого добра не чает,

молодежь уму не поучает

и всю жизнь орудует мотигой…

Выше копчика старик не прыгал.

 Но вокруг его саманной хаты

буйный сад цветет, как у богатых.

И поделу говорит прохожий:

--Вот бы каждому

                    Господь постал бы то же!

 

                РОМАНС     

 Все высказать

        -- нужны четыре строчки,

а все сыграть

        – бандура и рояль,

недосказать

         – достаточно три точки,

а спеть

        – нужна всего одна печаль.

 Десятки раз

             продумать все и взвесить,

и изначально

             не терять пути,

и спеть на все лады

             сто лучших песен,

чтобы всего одну

              любовь найти.

 

          НАБЛЮДЕНИЕ

Вы в храме много видели богатых?

На пальцах левой всех их сосчитаете…

Старушка, нищий, раненый солдатик

да вы, кто кое-что о Боге знаете.

 У богачей -- в коллекции иконы

и день у ни расписан по часам,

у них свои Писания , Законы…

А Бог? Он к ним наведается сам.

    

           ПЕРЕСТАРОК

  Я актер. За сорок лет карьеры

жизнь переиначилась в игру:

не всерьез находки и потери…

так, шутя, наверно, и помру.

 Я поэт. При мысли и без оной

руки часто тянутся к перу.

Так вот графоманом, эпигоном

или плагиатом и помру.

 Я певец. Без голоса и слуха

что ни утро поднимаю вой.

 Ты одна мой слушатель, старуха,

мой читатель, верный зритель мой.

 

      АПОФЕОЗ

  Стреляют, гибнут, плачут,

теряют Божий вид…

удачи – неудачи,

кто их определит?

 Печально солнце всходит

и птицы не парят

и не поют в народе,

и дети не шалят.

 Куда ведет дорога,

что ожидает там?

Пора вмешаться Богу,

коль нам не по силам.

Більше новин читайте на наших інтернет-ресурсах:

https://t.me/upravda - Телеграм-канал;

https://www.facebook.com/upravda - Facebook;

https://www.instagram.com/yuzhka_newspaper/ - Instagram/