понедельник

30 марта

2020 г.

Feed icon 14x14 Сообщить новость

20-Mar-2020 12:26

"Южная правда", № 21 (24046)

ЧЕЛОВЕК (топ)

Небо мирное было мечтой, а летать пришлось в военном

74434
Предлагаем вашему вниманию пятый материал новой рубрики, где мы рассказываем о ныне живущих участниках великой истории, наших земляках - ветеранах Второй мировой войны. 
Напоминаем, что этот проект, посвященный 75-летию Победы над нацизмом, «Южная правда» осуществляет совместно с Николаевским областным советом ветеранов (руководитель Валентина Редька)

 

Небо было заветной мечтой юного Гены Захарьева из Брянки Ворошиловградской (сейчас Луганской) области. Уже в 15 лет он твердо решил стать летчиком. Вместе с друзьями усиленно занимался спортом, ходил в кружок юных пилотов - хотел быть похожим на Валерия Чкалова.

 

Когда началась война, Гена, который родился 23 августа 1925 года, только окончил семь классов. Парнишка, стремясь к своей мечте о небе, поступил в Ворошиловградскую авиационную спецшколу № 15.

Там было все, как в армии: учащихся распределили по ротам и взводам, преподавание вели авиационные инженеры, руководителями и наставниками были офицеры. Ребята носили не школьную форму, а особую - с петлицами, кроме общеобразовательных предметов изучали военные дисциплины.

Осенью 1941 года спецшколу эвакуировали в Самарканд. После ее окончания в ноябре 1943-го выпускника Геннадия Захарьева направили в Ивановскую школу штурманов-летчиков, которую он окончил через полгода по специальности «воздушный стрелок-радист» и был направлен для прохождения службы в Чернигов, во 2-й Гвардейский Смоленский Краснознаменный полк авиации дальнего действия. Это была летная элита Красной армии. Летчики на самолетах Ил-4 авиации дальнего действия бомбили фашистов по ночам в глубоком тылу, подчас за тысячу километров от линии фронта.

Полк Геннадия Захарьева перемещался по мере продвижения советских войск на запад - сначала на аэродром в белорусском городе Барановичи, а потом - в польский Белосток.

Всего младший сержант Захарьев совершил 19 боевых вылетов. Летчики сбрасывали бомбы на военные объекты в Мемеле, Терезине, Данциге, Люксембурге, Лебау, Кенигсберге.

Обычно полет длился около семи часов на высоте шесть километров. Все это время младший сержант Захарьев находился в стеклянном колпаке у пулемета, в задней части фюзеляжа. Он поддерживал связь с землей и помогал штурману определять местоположение.

Сбрасывая тонны бомб на врага, бомбардировщики и сами становились удобной мишенью для вражеской зенитной артиллерии. Вылетая, ребята знали, что кто-то, скорее всего, не вернется назад…

- Боевые вылеты - это всегда страшно. Никогда не знаешь, какой экипаж не вернется на базу в этот раз. Мы бомбили не людей, мы бомбили вражеские части, оборонные объекты, которые были защищены. А так, чтобы город бомбить, - это нет. Все эти военные объекты, куда мы летали, охранялись очень хорошо, и зенитная артиллерия немцев всегда работала грамотно. Пока мы сбрасываем бомбы, нас буквально расстреливают. Каждый раз после возвращения обнаруживали пробоины в фюзеляже. Но люди, я скажу, держались по-боевому, молодцы были, - вспоминает сейчас Геннадий Иванович.

Все боевые вылеты остались в памяти ветерана. Но один - весной 45-го - не забыть никогда! Ночью 28 марта 1945 года экипаж Захарьева вылетел бомбить польский порт Хель, в котором дислоцировалась крупная немецкая группировка. Экипаж успешно добрался до цели и разбомбил вражеские корабли. В ответ фашисты открыли яростный огонь из зенитных орудий и подбили наш Ил.

Зенитными залпами была разбита радиостанция, а младшего сержанта Гену Захарьева тяжело ранило в руку и ногу. Командир принял решение держаться в небе до последнего и не покидать самолет. Истекая кровью, Геннадий в течение нескольких часов помогал штурману прокладывать обратный курс. И им удалось приземлиться в Белостоке!

С аэродрома радиста забрали в госпиталь, там он и встретил долгожданную Победу. В тот знаменательный день командир прислал за ним в госпиталь машину. Геннадия Захарьева привезли на аэродром, где перед всем строем вручили орден Красной Звезды! Также Геннадий Иванович награжден медалью «За победу над Германией».

 - Ну куда денешь эти ордена? Куда денешь ранения? Как я могу забыть о войне, если у меня отец погиб... Я понимаю так, что если люди погибли, то все будущие поколения должны помнить, знать и почитать этих людей, которые защищали Родину, как бы она сейчас ни называлась: Украина, Россия, Молдова... Все наши потомки должны помнить и чтить, а если так не делается - это кощунство, - считает Геннадий Иванович.

Увы, с детской мечтой о небе Геннадию Ивановичу после войны пришлось расстаться. Ранения младшего сержанта Захарьева оказались настолько тяжелыми, что лечиться пришлось пять месяцев. Службу, разумеется, вынужден был оставить. В 1946 году Геннадий пробовал поступить в Московскую авиационную школу, но не прошел по здоровью. Поступил в Николаевский кораблестроительный институт, но проучился только четыре месяца - сильно заболел. Напомнили о себе фронтовые раны.

Подлечившись, Геннадий поехал в село Вольное Запорожье Новобугского района Николаевской области к маме и сестрам, устроился в местный совхоз помощником бухгалтера. Вскоре местный райком комсомола направил фронтовика учиться в Высшую школу МВД УССР, которую Геннадий Захарьев успешно окончил в 1960 году.

Геннадий Иванович десять лет был начальником Березнеговатского РОВД, а потом восемь лет возглавлял отделение милиции Заводского района Николаева. После увольнения Геннадий Иванович работал начальником отдела кадров на заводе «Экватор».

Как известно, и в военной, и в мирной жизни очень важен тыл. Таким надежным тылом непростой жизни Геннадия Ивановича стала его супруга Раиса Тимофеевна, с которой наш герой познакомился еще в 1949-м.

Вместе супруги воспитали двоих детей, а сейчас уже радуются трем внукам и четырем правнукам. Геннадий Иванович по-прежнему очень нежно ухаживает за Раисой Тимофеевной, а она души не чает в своем дорогом муже. Доброго здравия на многая лета вам, Геннадий Иванович, и всей вашей семье!


 

Подготовила Марина ОСТРОВСКАЯ.