среда

20 ноября

2019 г.

Сообщить новость

07-Nov-2019 10:11

"Южная правда", № 84 (24012)

СОЦИУМ (топ)

Прошел 102-й, наступил 103-й

0
"В комнату вошел редактор и все замолчали. 
-    У нас меняются планы на первую полосу. Убираем буржуев, ставим белогвардейцев. Сюжет такой: адмирал Колчак, барон Врангель и генерал Деникин сидят в комнате какого-то дома. За окном французская осень и видна Эйфелева башня. На столе лежит карта Российской империи с царским орлом, а рядом календарь на 1927 год, открытый на странице ноября месяца. Цифры 1,2,3,4,5,6, зачеркнуты красными крестиками. Колчак поднимает карандаш и хочет поставить крест на 7 ноября… Заголовок должен быть примерно таким: «В ожидании падения большевизма». Нет, лучше так: «В ожидании гибели СССР» или...
-    Михал Захарыч, - перебил редактора Бельский, - Колчак не был в эмиграции.
-    Как не был? - Пенсне Мануильского свалилось на цепочку. - А где он был?
-    Нигде. Его на войне расстреляли.
-    Ну, нарисуйте… Юденича или Дутова с Калединым…"

Нина Александровна Черемных  - жена одного из основателей журнала «Крокодил»  художника Михаила Черемных -  в 1965 году написала воспоминания о своем супруге и опубликовала их в издательстве «Советский художник». 

Среди небольших новелл есть весьма любопытный рассказ о подготовке праздничного номера к 10-летнему юбилею Великого Октября. Редактор «Крокодила» Михаил Мануильский дает сюжет своим художникам на обложку журнала. 

Идею карикатуры подсказал шефу его заместитель - Яков Бельский, который недавно перебрался в Москву из Николаева, где некоторое время возглавлял газету «Южная правда». 

Рисунок в исполнении Михаила Черемных и Якова Бельского получился замечательный. Лидеры Белого движения сидят в потрепанных мундирах и зачеркивают числа календаря. За окном, как положено, маячит Эйфелева башня - символ русской эмиграции.

Карикатура понравилась Сталину, и художники были «обласканы» премиями. Тема «временности пребывания советов у власти» была актуальной и 10 лет спустя после октябрьского переворота. Большинство обывателей, крестьянство, рабочие и даже совслужащие не верили, что большевики продержатся у власти долго. Всем казалось, что этот абсурд должен очень скоро закончиться. 

В сборнике архивных документов «Реабилитированные историей. Николаевская область» во втором, третьем и даже четвертом томе (1939 - 1941 гг.) есть более десятка уголовных дел против рабочих николаевских заводов, которые «били спор на гибель коммунистов в этом году».

В первые годы советской власти, особенно при НЭПе, у многих был свой тайный календарь, где отчитывались последние дни советской власти. Но время шло, а коммунисты никуда не уходили, напротив, они продолжали строить свое пролетарское государство.

Большевики время не теряли и все делали очень быстро. Разрушили полностью старую сословную структуру общества, три миллиона дворян были умерщвлены в лагерях или оказались в эмиграции. Около четырех миллионов преподавателей, ученых, инженеров, архитекторов, артистов, художников, писателей, драматургов и режиссеров частью уничтожили, а самых авторитетных выслали из страны («философские пароходы»), разрушили большинство православных храмов и физически истребили три четверти церковного клира (конкурирующая идеология), провели коллективизацию, уничтожив более трех миллионов крестьянских хозяйств, а два с половиной миллиона квалифицированных рабочих осудили и расстреляли. Здесь можно продолжать и продолжать.

Ни одно правительство в мире не проводило такой масштабной социальной селекции, какая была организована в Советской России. Истории известны результаты подобных властных экспериментов и «лабораторных работ».
Спартанский инфантицид - убийство ущербных (некондиционных) младенцев привел к тому, что Спарта - единственное из древнегреческих государств не оставило после себя культурных маркеров для будущих поколений: произведений литераторов, драматургов, художников и архитекторов.

Продолжительная двухсотлетняя монгольская селекция на клеточном уровне выработала у россиян внутреннее одобрение азиатского государственного устройства. Если в Европе король был первым среди равных грандов, то в Московии все - даже самые знатные аристократы (Рюриковичи) - были перед царем бесправными холопами. Подданные изначально рассматривались «колесиком и винтиком» государственной машины.

 В Европе два столетия подряд все правовые системы создавались по этическому императиву Канта, в котором, как на камне, был выбит тезис: «Человек не может рассматриваться другим человеком и государством как средство достижения чего-либо, а только в качестве конечной цели». В Московском царстве - Российской империи - СССР на протяжении многих столетий было все до наоборот: человек существовал для государства, а не государство для человека.
Результаты масштабной социально селекции, проведенной большевиками за 73 года, даже никто не пытается оценивать. Если в 1945-м году американцы и англичане в принудительном порядке сгоняли немцев в кинозалы и заставляли смотреть хронику Маутхаузена, Равенсбрюка, Бухенвальда и Освенцима, то наследники большевиков до сих не торопятся раскрывать архивы ВЧК-ОГПУ-НКВД-КГБ полностью. Почему? Чтобы не навредить потомкам расстрельных команд? Вряд ли. Скорее всего, чтобы быстрее забыть социальный геноцид коммунистов и воспользоваться теми же инструментами (видоизмененными) в будущем.

Николаев, наверное, больше всех городов Украины материально и ментально пострадал.  Он создавался как имперский город и тяжело умирает в этом качестве.

Здесь не скучают по колбасе за 2.20, а тоскуют по авианосцам и крупнотоннажным судам. Ни в одном областном центре не выпускается столько публицистических книжек и научных монографий по местной истории, как у нас. Мы по-прежнему тоскуем за героическим прошлым и испытываем страх перед будущим. 

Все население (от дворника до мэра) подсознательно пребывает в империи. Оглядываются на Киев, гадают о новых губернаторах и ждут визитов президентов («барин нас рассудит»). Вся управленческая вертикаль и большинство жителей в условиях децентрализации до сих пор живут имперскими ценностями. Пуповина этой зависимости сама по себе не отвалится, ее нужно порвать волевыми усилиями. 

Сегодня 102-я годовщина со дня начала коммунистического социального эксперимента. Здесь нужно еще раз задуматься об оценке большевистского переворота. Осудить его окончательно и бесповоротно или просто забыть - вытравить из памяти - или… построить новое общество, где человек станет целью бытия, а не средством его достижения.

В этот день метафорично вспоминается соцартовская картинка замечательного николаевского художника Вадима Михайловича Пустыльника: «Старая полуразрушенная лаборатория, перевернутые стулья и столы, разбитые штативы и пробирки. В уцелевшей колбе сквозь паутину перед зрителем возникает страшное зеленое существо - гомункулус с пионерским галстуком на шее, депутатским значком на груди и царской державой в руке. Ему очень плохо, он едва дышит, но продолжает ворочаться и кряхтеть. Его нужно немного подкормить, чтобы чудовище восстановило силы, вылезло из колбы и пошло осваивать мир».

Наступает 103-я годовщина большевистского переворота, отношение к которому в Украине до сих пор не имеет внутренней солидарности.
 

Сергей ГАВРИЛОВ.