среда

20 ноября

2019 г.

Сообщить новость

31-Oct-2019 10:44

"Южная правда", № 82 (24010)

ЧЕЛОВЕК (статья)

Первый адмирал последнего гетмана

3732655
"...В Николаеве меня застает отречение Государя Императора и начавшийся хаос. Хаос усиливается. Самочиние развивается. Приходят немцы и австрийцы. Наконец, выдвигается гетманство, осведомляюсь о его политическом кредо и по его личному мне ответу остаюсь на своем посту, уже видоизменившемуся в звание Главного командира.
На Пасху 1918 г. от меня потребовали представления к производству. Исполнил это подобно тому, как это делалось в царское время. При получении приказа о производствах увидел, что я сам произведен в полные адмиралы. Так как я считаюсь только с чинами Царского производства, то продолжаю себя именовать вице-адмиралом.
Моя служба Морским министром в гетманское время дала возможность поддержать голодавший несколько месяцев офицерский состав, не получавший давно никакого жалования, и восстановить кое-какой порядок. Это было морально очень тяжелое время, так как почти все было в руках австрийцев. Только давлением немецкого командования в Киеве удавалось достигать цели. Давление получалось благодаря участию гетмана… "

Отречение императора Николая II в марте 1917 года застало врасплох вице-адмирала Андрея Георгиевича Покровского, который в это время совмещал три должности: начальника Николаевского порта, воинского гарнизона и градоначальника. 
События разворачивались настолько стремительно, что отследить их не представлялось возможным, а реагировать тем более. 
4 марта с улиц исчезли все дворники и городовые. На этих «царских приспешников» началась «охота». Людей убивали и калечили.
Массовые волнения охватили город. Толпы мастеровых, дезертиров и прочих люмпенов открыли двери тюрем, разоружили полицию и объявили выборы в Николаевский совет рабочих, солдатских депутатов. Были закрыты магазины, пропала телефонная связь, электричество и встали трамваи. 
Вице-адмирал в просвет тяжелой шторы из своего кабинета посмотрел на Соборную площадь. К Думе на митинг съехались несколько десятков ломовиков, облепленные солдатами инвалидных команд, прибыли представители управ, две роты саперного батальона и несколько депутаций от обществ. Всюду красные флаги, банты и транспаранты. Собравшиеся с утра начали праздновать «победу над самодержавием», разгромив несколько винных лавок на Никольской. 
«И откуда столько красных холстов?.. Заранее красили?» -  мелькнуло у Покровского. Он повернулся к столу, сел в кресло, вытащил из верхнего ящика стола чистый лист бумаги: «Вследствие низвержения правительства возложенные на меня обязанности Николаевского градоначальника передаю Николаевскому городскому голове - надворному советнику Н. П. Леонтовичу, о чем объявляю Николаевскому градоначальству во всеобщее сведение», - вызвал секретаря и велел передать заявление в Думу.
Последний Николаевский градоначальник Андрей Георгиевич Покровский  жил в эпоху перемен. Форс-мажорная ситуация 1917 года не дала ему возможности использовать свой опыт военного строительства в условиях нормальной служебной ротации. Он был первым и последним адмиралом независимой Украины в начале ХХ века. Этому человеку поневоле пришлось стоять почти одновременно и у «колыбели», и у «могилы» отечественного флота. 
Незадолго до своей смерти в письме к дочери он метафорично назвал свою морскую карьеру «знаком «тире» между двумя датами на могильной плите».

Тире между двумя датами 

Андрей Георгиевич Покровский родился 14 февраля 1862 года в Санкт-Петербурге. В семье Георгия Андреевича Покровского - потомственного моряка и  капитана II ранга - «решили рожать детей пока не появится мальчик». Мальчик появился сразу... после трех девочек.  Об этом нам известно из воспоминаний Марии Георгиевны - сестры  будущего адмирала.
О детстве и ранних годах Андрея Покровского нет никаких сведений - открытых источников и опубликованных семейных архивов. Украинский историк Мирослав Мамчак, занимающийся историей флота, сообщает читателям, что первый украинский флотоводец «народився в офіцерській родині, яка вела свій родовід з козацької старшини. З покоління в покоління в його родині передавалися перекази про славні козацькі походи на море, в яких брали участь і прославились в боях його дід і прадіди». 
Однако к этому факту нужно отнестись «с пониманием», поскольку автору (для диссертации) необходимо было «тянуть запорожские корни» будущего морского министра независимой Украины.
Публичная биография Андрея Георгиевича начинается с его поступления в подготовительный класс Морского кадетского корпуса в Санкт-Петербурге - главного «флотского инкубатора» Российской империи. Это знаменательное событие произошло в 1876 году, когда мальчику исполнилось 14 лет. 
Вся последующая жизнь воспитанника-кадета-гардемарина-офицера-морского министра прочно «улеглась» в формуляр послужного списка военного моряка. Здесь нет места описательности: только знак «тире» между двумя событиями.
«3 марта - 4 апреля 1879 года. Участвовал в плавании по Балтийскому морю и Финскому заливу на корвете «Гиляк» под командованием капитан-лейтенанта Ф. Ф. Гессена». Это первое цензовое плавание кадетов на военном корабле, где подростки учатся управляться с такелажем, парусами и всей оснасткой парусника. Каждый успевает отстоять вахту в судовых ролях комендора, матроса, офицера, гардемарина и командира. Первая парусная практика имеет исключительно «ознакомительную» цель. Кадеты должны изучить устройство корабля от гальюна до клотика. Андрей Покровский «изрядно показал себя в практическом мореходстве» - такая отметка появилась в формуляре будущего адмирала.
Следующее «тире»: 11 августа - 22 ноября 1880 года. Поход через сложные проливы в Копенгаген на корвете «Боярин» под командованием капитана II ранга Р. А. Гренквиста. Кадет Покровский самостоятельно провел корабль через Малый Бельт - самый узкий проход на пути в Данию - за что был «произведен в младшие унтер-офицеры и назначен старшим наставником в малолетнюю 5-ю роту училища».
Таких цензовых походов (знаков «тире») у кадетов Морского корпуса за годы обучения должно быть целых шесть. В этих плаваниях будущие офицеры становились универсальными специалистами. Перед ними открывались карьерные альтернативы: судоводителей, артиллеристов, механиков и т. д.
Мичман Покровский успешно окончил училище  и сразу выбрал для себя конкретную специализацию. В 1884 году он поступил в минный класс на 2-летний курс обучения, где осваивал самодвижущиеся взрывные устройства Уайтхеда.
Служебная ротация молодого офицера была напряженной, так как опытных минеров в то время для флота не хватало. За десять лет (с 1885-го по 1895-й) он успел послужить на клипере «Жемчуг», крейсерах «Африка», «Азия» и броненосном крейсере «Дмитрий Донской». В 1890-м он становится лейтенантом, а в 1903-м - капитаном II ранга. 
Его морская география была обширной. Покровский побывал во всех океанах и на всех континентах. В Нью-Йорке участвовал в торжествах по случаю 400-летия открытия Америки Колумбом,  затем по линии Министерства иностранных дел накануне войны с Японией побывал с секретной миссией в Токио (1902), Сеуле (1903) и Пекине (1903), участвовал в спасении экипажа затонувшего броненосца «Гангут», перевозил военные грузы из Кронштадта в Архипелаг, выполнял крейсерское конвоирование и посольские эскорты. Командовал на Балтике миноносцем «Поражающий», эсминцем «Доброволец» и… многое, многое другое. Всего 96 листов послужного списка с характеристиками, рекомендациями, рапортами, наградными отчетами, взысканиями и благодарностями.
 Последнее «тире» в карьерном движении на Балтике: 14 августа 1908 года - 25 декабря 1909 года. Капитан I ранга Андрей Покровский был назначен начальником 5-го дивизиона миноносцев с дислокацией в Гельсингфорсе. 
Вскоре после трехмесячного отпуска опытный офицер-минер получил назначение на Черноморский флот, в штабе которого уже рассматривали чертежи эпохального изобретения  -  подводного минного заградителя «Краб».

В штабе Черноморского флота

Сначала Покровского назначили командиром эскадренного броненосца «Ростислав», но уже 7 декабря 1911 года перевели исполнять обязанности начальника штаба Черноморского флота с производством в контр-адмиралы.
Офицер был назначен на эту должность потому, что в Николаеве завершалось строительство подводного минного заградителя «Краб». Андрей Покровский в качестве оперативного командира и одновременно минного эксперта должен был ускорить строительство «подлодки-миноносца».  4 августа 1913 года, в преддверии надвигающейся войны, его официально поставили главой комиссии по приему «Краба». 
Здесь следует напомнить, что эпопея с изобретением и строительством подводного минного заградителя началась в далеком 1904 году, когда в бухте Порт-Артура на японской мине подорвался и затонул броненосец «Петропавловск». Погибла почти вся команда и адмирал Степан Осипович Макаров. 
Железнодорожный инженер Михаил Налетов предложил командованию Тихоокеанского флота быстро сделать подводный минный заградитель и «отомстить» японцам. 
«Быстро сделать» не получилось. Путь от идеи в чертежах до конечного продукта занял почти 10 лет. В 1915-м на николаевском заводе «Наваль» заградитель был спущен на воду и передан в состав Черноморского флота. «Краб» совершил четыре похода в море, заминировал несколько турецких бухт и в 1917-м встал на капитальный ремонт в Севастополе. 
Гражданская война и неразбериха заставила временно позабыть о подводном миноносце. Однако настоящая «смерть» заградителя наступила тогда, когда на подводных лодках начали ставить минные аппараты и «Краб» превратился в тупиковую ветвь эволюции подводного флота.
Тем не менее в 1915-м контр-адмирал справился с экспертной задачей по строительству «Краба», и его сразу же назначили командовать Черноморской минной дивизией. Корабли Покровского делали свою работу: участвовали в рейдах к Босфору, занимались охраной Одесского порта и Днепро-Бугского лимана.
В марте 1916 года он ненадолго вернулся на должность начальника штаба ЧФ, но уже через два месяца Андрея Георгиевича назначили командиром Николаевского порта, гарнизона и градоначальником одновременно. В этом статусе вице-адмирал Покровский прослужит вплоть до Февральской революции 1917-го.

В статусе Николаевского градоначальника

Последние месяцы существования Российской империи - самые напряженные в истории городского судостроения начала ХХ века. Все николаевские верфи работали с полной загрузкой, и градоначальнику постоянно приходилось быть третейским судьей - улаживать мелкие конфликты заказчика и подрядчиков. 
График приема был плотным: 14 августа 1916 года на заводе «Наваль» спускают на воду эсминец «Калиакрия», 27 августа на эллинге «Руссуда» проходит сдача эскадренного миноносца «Гаджибей», 24 сентября начата приемка дизель-электрической подводной лодки «Гагара», 5 октября 1916 года вновь на «Навале» спускают на воду линейный корабль «Император Николай I», 15 ноября здесь же принимают дизель-электрическую подводную лодку «Буревестник», а через неделю аналогичный заказ - подводную лодку «Утка», 21 декабря на «Руссуде» спускают на воду плавбазу-конвоир подводных лодок «Эльбрус» и 4 марта опять на заводе «Наваль» принимают подводную лодку «Пеликан», которая в связи с нехваткой средств так и не будет достроена.
Для Николаевского градоначальника прием военных заказов - головная боль. Только на одной плавбазе «Эльбрус» претензия заказчика составила более 3000 страниц с перечнем недоработок и отклонений от проекта. И это все во время напряженных боевых действий, когда каждая боевая единица флота могла изменить ситуацию на театре военных действий. Андрей Покровский в письмах к супруге жалуется «на тесноту в груди». 
Кроме судостроительных проблем у вице-адмирала были еще и собственно городские хлопоты. Город наводнили дезертиры с фронта. В основном это были иногородние люди, так как полиция (по рапортам командиров) периодически проверяла семьи тех, кто сбежал из своей части или уклонился от призыва.
Вооруженные «отпускники» сбивались в организованные банды, которые грабили окрестные хутора и городские особняки. Градоначальник за полгода провел восемь полицейских облав в районе Широкой Балки и городского кладбища. В присутствие Одесского трибунала им было этапировано более 600 человек, замешанных в мародерстве, грабежах и убийствах.
Рост преступности был следствием не только массового дезертирства, но и резкого ухудшения ситуации в связи с дефицитом продовольствия и товаров первой необходимости. 
Цены на соль, спички, мыло и мануфактуру взлетели в декабре 1916-го почти в четыре раза по отношению к прошлому году, а зарплата повысилась только на 18 - 20%. Народ тотально нищал, у новых рекрутов доктора отмечали все  признаки дистрофии, их по возможности  отправляли «в волонтерские карантины отъедаться».
Андрей Георгиевич Покровский инициировал при помощи городской Думы централизованное распределение товаров первой необходимости для всех нуждающихся семей. 

В типографии распечатали 

45 000 карточек на хлеб, табак, соль, спички и мыло. Для 140-тысячного населения города это существенное подспорье сохранялось целых 11 месяцев - вплоть до декабря 1917 года.
После своей отставки вице-адмирал некоторое время оставался в Николаеве, а после большевистского переворота уехал в Одессу. Здесь властные полномочия осуществляла Центральная Рада при поддержке частей генерал-лейтенанта Павла Петровича Скоропадского. Будущий гетман назначил «бесхозного» вице-адмирала начальником охраны юго-западной акватории Черного моря. 
Вскоре офицеры сдружились семьями и уже в январе 1918 года Покровский в Киеве возглавил Морской секретариат, вплотную занявшись организацией национального украинского флота. Через два месяца его утверждают в должности Главного начальника портов Черного и Азовского морей с переподчинением всех имеющихся кораблей. 

Главный начальник всех кораблей

Строительство флота независимой Украины началось в начале августа 1918 года, когда в Одессе состоялось совещание представителей УНР и германских оккупационных войск, на котором обсуждался вопрос раздела бывшего Черноморского флота Российской империи. 
По плану немецкого командования Украине предполагалось выделить лишь небольшую часть кораблей и судов бывшего царского флота. Против этого категорически возражал  Покровский.  
Кроме того, за все передаваемые корабли немцы потребовали 200 миллионов рублей, с чем руководство УНР никак не соглашалось и платить, соответственно, отказалось. В этой непростой ситуации 12 октября 1918 года указом Павла Скоропадского вице-адмирал Покровский был назначен Морским министром УНР и вскоре был произведен в полные адмиралы. 
В конце концов германское командование все-таки пошло на уступки и начало передавать Черноморский флот Украине частями. Адмирал Покровский непосредственно  принимал военные суда и одновременно создавал новые структуры ВМС. 
23 мая 1918 года по его приказу начинается формирование трех полков украинской морской пехоты. По всему Киеву были развешены объявления о приеме на службу бывших морских офицеров всех специальностей. Их много осело в городе, и люди «маялись от безделья».
В планах первого адмирала было устройство школы гардемаринов в Николаеве, создание объединенной эскадры пограничной стражи, перепрофилирование старых броненосцев в учебные центры для подготовки молодых офицеров, обновление лоцманской и маячных служб в портах, обустройство морских баз Дунайской флотилии... 
Программа создания Украинского национального флота, изложенная Покровским отдельным рескриптом для Скоропадского, состояла из тактических и стратегических задач, которые имели целью обеспечить защиту прибрежных вод и безопасность торгового мореплавания.
Однако «игры в строительство ВМС» быстро закончились. Уже 14 декабря 1918 года гетман в штабном вагоне немецкого поезда покинул Украину, а в Киев вошли петлюровские войска. Правительство было низложено, адмирала Покровского арестовали в Одессе и препроводили в Николаевскую тюрьму. Здесь офицер пробыл две недели и затем «отпущен на поруки»(?).
Спустя много лет, в эмиграции, офицер вспоминал: «Перед Пасхой 1919 г. меня арестовывают и отправляют в Николаев в каторжную тюрьму. Из тюрьмы меня выпускают на поруки.
Пребывание на поруках видоизменяется на подписку о невыезде. 3а меня никто не ответит - я скрываюсь из Николаева. Живу в полях среди хлеба, вблизи села Цареводаровка (между Николаевом и Херсоном).
Хлеб снимают, среди голого поля нельзя оставаться, ухожу на день в колодезь, а ночью дышу более сухим воздухом. Время тянется; уже две недели - полная неизвестность; связь весьма ограниченная и опасная по простоте людей. Наконец, радостный день. Отряд Слащева наступал от Херсона на Николаев; цепи как красных, так и белых прошли через мою зону, и я оказался на белой стороне. Обстановка была такова, что Добровольческой армии не удержаться, для меня стало ясно, что надо уехать за границу…» 

И далее: «16 октября семья уехала на Варну, а я счел долгом получить разрешение и для этого поехал сначала в Ростов и Таганрог, получил заграничный паспорт, вернулся в Одессу и 24 декабря 1919 года выехал тоже на Варну. Обосновались сначала в Софии, а через полтора года перебрались в Вену ради образования дочери…».

Так закончилась административная карьера первого и последнего адмирала УНР. За границей семья Покровских долго не могла найти пристанища. Они жили в Софии, Варне, Вене, Марселе и Тулузе. Затем Андрей Георгиевич перевез семью в бельгийский Льеж. Здесь по знакомству удалось найти работу машинистом на металлургическом заводе.
Бывший адмирал целых 18 лет развозил по цехам арматуру и прокат. Однако в 1938-м завод обанкротился, и семья осталась без средств к существованию. Заложив фамильные драгоценности жены, Покровские перебрались в Египет, где жизнь была дешевле, а у адмирала появилась «работа» - он возглавил вахту причальных матросов в Каирском клубе. 
Умер Андрей Георгиевич Покровский в 1944 году и был похоронен на кладбище греческого православного монастыря Святого Георгия в Старом Каире. Его прах положили в общий склеп останков рядом с часовней. Денег для отдельного захоронения на кладбище у семьи не было.

Сергей ГАВРИЛОВ.