суббота

15 декабря

2018 г.

Сообщить новость

14-Nov-2018 ..... 07:48 .....

Анатолий МАЛЯРОВ. "Южная правда", № 130 - 131 (23904 - 23905) .....

ЧЕЛОВЕК (статья)

Новая жизнь - с понедельника

Malarov20161

Демоническое совпадение: понедельник, новый год и мой день рождения. К тому же сорокалетие, возраст, когда надо отвечать за свое лицо, как говаривал старый француз.
Не начать ли новую жизнь? На досуге раскинул мозгами: нужны критерии, которым я положусь неуклонно следовать. Знаком я с заповедями Исхода, поучениями Владимира сыновьям, кодексом Наполеона, моральным кодексом строителя коммунизма, целым ворохом бабулиных пословиц и поговорок, так сказать, народной мудростью в чистом виде. Два праздничных дня и две ночи лопатой и киркой я копался в своем сознании и избрал путеводным для себя учение Чехова: в человеке должно быть все красиво: лицо, одежда, мысли! От себя добавил: поступки.
С тем и вышел на службу.
- Поедешь в Турханы, поможешь Народному театру, - сказал директор нашего научного и методического центра.
У меня в ежедневнике три пункта работы на месте, причем все три продиктованы вчера директором. Однако Чехов! - не стану мелочиться. Поехал в сухое село над морем.
Два холма, два непроходимых рва, но с серпантинными тропками на ту сторону, и хата под стрехой - Дом культуры. Преодолевая серпантин след в след за женщиной, вялой, из последних сил блюдущей шарм в одежде и речи, я кое-что услышал от нее о ней. Десять лед назад ее привез в ольвийскую глушь бравый агроном. Два года он бился на кремниевой и сухой почве, от бессилия стал выпивать. Она заболела, он уехал в город и забыл о супруге. С тех пор горожанка и руководит сельским самодеятельным театром - куда денешься!
В Доме культуры, то есть в пятистенке без простенка, все архитектурные излишества убраны, в глубине поднята сцена без занавеса. В зале восемь рядов крепко спаянных стульев, чтобы зрители после спектакля не унесли. Окна без форточек, полы прогибаются.
Пришедшие на репетицию парни и девушки походя кивнули и руководительнице, и мне как важному гостю из областного центра и пошли во весь голос вспоминать вчерашнее. Раскуражившись и разыгравшись, прыгали по стульям и визжали. Молодые трактористы все чаще хватали доярушек и птичниц за прелестные места, тискали… Запомнился дерзкий возглас одной:
- Гэтьтэ, дядьку - нутэ ще!
Так продолжалось, пока сама молодежь притомилась и притихла. Почувствовалось, что она получила все, за чем пришла, и ладилась расходиться.
- Ну, порепетируем! - квелым голосом скомандовала режиссер.
Надо было видеть, как ходили по сцене артисты из народа, как говорили, ну впрямь пахари после ночной смены. Текста никто не знал, мизансцены произвольно меняли. Наконец, по-моему, при кульминации сцены чернявый заводила сказал:
- На сегодня хватит. Выпьем! - И голос его был воистину режиссерским.
И было застолье, второй акт, ради которого, собственно, собиралась молодежь в Дом культуры…
Подобные эпизоды я наблюдал в других районах, пора бы привыкнуть, Но я начинал новую жизнь. Не притрагиваясь к граненному стакану, налитому мне особо щедро, я сказал:
- Вы же Народный театр, где ваши работы, да такие, чтобы не стыдно показать на смотрах?
Молодежь хихикала. Руководительница уверяла, что то, что я видел, в два-три дня превратится в спектакль. Даже упрекнула меня: не понимаю я функции сельских Домов культуры. Спектакли и смотры - это только повод содержать зал и режиссера. А молодым людям нужно место встреч…
Я уехал несолоно хлебавши, даже задумался: не права ли эта вялая, несчастная женщина. Для своей новой жизни я ничего не сделал: не наставил аматоров, не продвинул их хоть на йоту к культуре… Проглотил мужик ежика и отчитался в командировке о выполненной работе, оправдал на бумаге неоправданную по сути трату денег. Прости, Антон Павлович, первый блин комом.
Еще день спустя на пороге нашего художественного центра меня перехватил Карпушин, тертый калач, коллега из отдела массовых зрелищ.
- Позволь обнять тебя и поблагодарить за посильную помощь.
После объятий у меня в кармане пиджака осталась маленькая пачка ассигнаций. В былые времена я кивнул бы ему, спасибо, мол, и поднялся бы на свой этаж. Тут же - новая жизнь. Я поморщился и вынул пачку, чтобы вернуть, прошептал:
- Карпуша, я же ничего не делал, дважды зашел к тебе на репетиции.
- Что-то новое! - рыкнул коллега. - Мне ты и нужен был для антуража. Большое начальство должно видеть, что праздник на стадионе с народными артистами и лошадьми дается большим трудом целого коллектива. Они же темные, не знают, что у меня во всех районах прокручивается одно и то же, с одними и теми же двуногими и четвероногими… Не дури!
Карпушин был умнее и крепче меня, я покорился. А дома супруга сама полезла в карман и оприходовала тысячу гривень, понятно, был контрольный звонок от Карпушина, джентльмена, весьма неравнодушного к цивилизованным и отзывчивым дамам. Этим двоим и в голову не приходило начинать новую жизнь. Между прочим, я подозревал, что между ними своя уже давняя жизнь, хорошо бы только деловая. Я как-то не злился, я утешил себя: это последний, не их, а мой проступок, со старым расстаются исподволь.
В пятницу, под конец дня, Алла Цветкова в раздевалке показала мне медный ключик на бисерной цепочке. Это означало, что завтра в полдень путь «на хату» открыт. Я подождал Аллу внизу и, как бы случайно провожая, завел нудную интермедию:
- Завтра я не могу…
Алла давно подмяла меня своими прелестями и еще - впрямь забавным характером.
- Никак критические дни у тебя?
- Да, - вырвалось у меня за неимением других объяснений. Ну и смолчал бы дальше. Но, увы, простак пустился в объяснения:
- Критические, только не в том смысле, что ты имела в виду…
- Разумеется, разумеется, - уже с издевкой хихикала Цветкова. - Однако сразу же, как окончатся эти коварные дни, ты дай знать.
Мне вздумалось сразу стать мужчиной, я выровнял тон, остановился, смотрел ей в глаза:
- Алла, я подумал… пришел к выводу… глупостями мы занимались…
- Тебе понадобилось три года, чтобы понять, что все такое глупости? Далеко заехали, сеньор! Это надо обстоятельно обсудить. Приходи все-таки завтра «на хату», обсудим.
Мужчина слинял с меня, - против Аллы я не боец. Мне захотелось поскорее смыться, и я ничего лучшего не нашел, как шепотом крикнуть:
- Ладно!
И побежал, кстати, опрометью и не в сторону своей остановки.
Черт возьми, за сорок лет я так внедрился, врос, впаялся в свой круг, что и щелочки не найти, чтобы выскользнуть.
Доконала меня служба. Перед майскими праздниками директор выдал широкую идею: сотворить парад любительских коллективов всей области. По центральной улице должны пройти хоры, танцевальные группы, народные театры, да все костюмировано по высшему порядку, да все под бравурную музыку. Поездить по райцентрам, взбудоражить молодежь и найти средства, чтобы потешить приунывших мещан в наши трудные времена, было поручено мне.
В первом же поселке городского типа я не увидел ничего от города, даже от поселка. Сонное село, окраины обрамлены заброшенными огородами, в центре облупившийся монумент неизвестному солдату, на двери клуба ржавый замок-гиря. Заведующего клубом соседи не знали, как зовут. Обкуренный старик переспросил:
- Может, Вася-болтун? Тогда знаем. Он еще при маслобойне весовщиком служит.
Вечер просидели с Васей за бутылкой, выяснили, что везти в город некого и не на чем.
- Тут околоту на стреху нечем доставить, - зло сипел культуртрегер. - И девчата в город разбежались, и хлопцы в милиции пристроились - ничого нэма.
Я держал удары: не тут, так там найду три-четыре крепких аматорских коллектива и проведу их под оркестр по центральной улице.
Увы, неудачи продолжались. На футбольном поле другого райцентра устраивали юбилей села. Возвели помост, поставили на нем прошлогодние снопы, шнек от комбайна, покрышки от грузовика. Декорации, даже железо, тонкие доски выдерживали. Но когда под две гармошки на них выбежали девчата в венках и лентах, все строение рухнуло. Крики и суета потешили зевак. Время спустя, уже на опавшем и покосившемся помосте, торжества продолжались. Никто, слава Богу, не пострадал. Никто, кроме меня: и тут было отказано в участии в областном смотре художественных коллективов.
В двух следующих районах мне глухо обещали лично, а еще в трех гарантировали приезд к празднику «всем селом». Да так категорически и с прибаутками, что я понял: малые руководители пьяненькие и врут.
Я был честен перед директором:
- Из нашей задумки ничего не выйдет. Не то время.
Но получил строгий приказ:
- Обеспечить!
В День трудящихся в город прибыла одна убогенькая команда из села, в котором я и не побывал. Костюмы затрапезные, лица усталые, руководитель просил пускать их в последнюю очередь.
Я вторично вошел к своему директору и выложил все, как есть. Удача моя была в том, что я говорил общо и правдиво. А горе в том, что в кабинете присутствовал начальник управления культуры… Два дня спустя меня как не справившегося с обязанностями попросили положить заявление об увольнении. Я положил.
Дома я тоже был по-новому искренним, жене сообщил о своей безработице, к коей привела попытка жить не по лжи. И получил:
- В сорок лет у тебя все еще период становления? Гормоны играют, стихи плетутся?
Меня тупо несло на откровения, я мымрим из-под носа:
- Я, по большому счету, по высоким меркам. Скажем, по Заповедям Исхода.
- А ты их помнишь? - въедливый, чисто ее вопросик.
- Ну как же... чти отца и мать… не убий, не укради… не прелюбодействуй...
Она прыснула мне прямо в лицо:
- Последний пункт не про тебя! И вообще, что такое Заповеди старого Моисея?
Пять тысяч лет назад народец был прост, как двенадцатый номер галош. Его интеллекту только и годились краткие и упрощенные формулировки. Теперь же каждый тезис иудея разветвляется до того, что сам на себя не похож становится. «Чти отца». А если отец - Гитлер или Путин? Вопрос? «Не укради». А куда же пословицу твоей мудрой бабули: «Не украдешь - не проживешь»?.. «Не убий». Да мы только и живем войной. Когда ее нет, мы сочиняем, пишем, ставим в искусстве, дети играют - да все про войну. Фу!..
- А кодекс Наполеона?..
- Нашел учителя нравов! Убийство одного герцога Энгидиенского обнажило всю алчную и кровавую натуру Бонапарта. Ты еще Калигулу с его конем в сенате приведи как положительный пример! …
- …наш кодекс строителей коммунизма?..
- Кто и когда строил этот коммунизм? Вещали одно, думали другое, делали третье! В общем, вначале изобрети сам для себя принципы, а потом живи по законам самим для себя созданным. А пока слушай, что тебе говорят умные люди, и выполняй!
Благоверная забила мне баки. Я трудно спал, потерял аппетит, ослаб жизненный тонус…
В субботу пошел «на хату» по отдушину… в понедельник пошел проситься на старое место - жить можно без принципов, но без еды…
Мало ли кто затевал новую жизнь с понедельника! У кого вышло?

http://up.mk.ua/mainpage/show_item/21048